Вестник гражданского общества

Уроки Холокоста

Мемориальный вечер в ЦДЛ 27 января 2007 года*. Фото: Римма Поляк


Треблинка, Треблинка, чужая земля.
Тропинкой неблизкой устало пыля,
Всхожу я, бледнея, на тот поворот,
Где дымом развеян мой бедный народ.


Александр Городницкий «Треблинка»


«Мой древний многострадальный народ! Почему именно тебе выпала такая участь? Почему столько страданий легло на плечи твоих детей?» - так я думала, слушая плачущую на сцене скрипку. О, эта еврейская скрипка, она может быть зажигательно веселой, так что ноги сами начинают танцевать, и она может быть такой грустной, что ее грусть надрывает сердце. Когда я слышу, как плачет еврейская скрипка, у меня где-то в районе солнечного сплетения возникает рыдание. Наверное, это то самое место, где живет моя генетическая память. Ведь мне самой не довелось пережить ни пленения, ни жизни в черте оседлости, ни открытого презрения «коренного населения», ни погромов, ни газовой камеры, ни расстрельной ямы. Но когда я слышу, как плачет об этом скрипка, я переживаю так, как-будто все это происходило со мной. Если бы я находилась не в переполненном зале ЦДЛ, где справа, слева, сзади и спереди от меня сидели люди, а смотрела бы все происходящее дома по телевизору, я бы точно рыдала в голос. А тут мне приходилось сдерживать зарождающееся рыдание, и только глаза и нос были предательски красными, но этого в темном зале никто не видел. Мне всегда очень тяжело ходить на такие мероприятия, но я все равно хожу, не могу не ходить. Не из уважения, не из чувства долга - это потребность моей души, моя немая Поминальная молитва упорного агностика.

Мой древний многострадальный народ! Почему именно тебе выпала такая судьба? Ты сам с гордостью называешь себя богоизбранным, твои недоброжелатели то ли с насмешкой, то ли с завистью повторяют это вслед за тобой. Я не понимаю, что это означает. У меня слишком непростые и запутанные отношения с Богом. Но ты действительно избранный. Не знаю кто - Бог, фатум, рок, нечто предначертанное, причину которого нам понять не дано - избрал тебя для ответственной миссии - служить всем другим народам примером, уроком, предостережением. Твоя судьба – судьба всего нашего мира, очень хрупкого, очень взаимозависимого. Из монотеизма Торы родились две самые влиятельные мировые религии. Из необходимости следовать заповедям родилась нравственность, понятие чуждое античности, но без которого немыслима современность.

Вот и самая большая твоя Катастрофа в новейшей истории (Шоа) – которую в Европе называют Холокостом (Всесожжением) – она тоже стала уроком для всего мира - горьким, страшным, невыносимо мучительным уроком. Казалось бы, после этой чудовищной трагедии, после того, как весь мир узнал о лагерях смерти, о газовых камерах и печах, поставивших убийство на поток, о массовых расстрелах ни в чем не повинных людей – женщин и мужчин, молодых и старых, детей всех возрастов, включая тех, кто еще не вышел из чрева матери, только за то, что они родились евреями - никогда больше не будет на нашей планете актов геноцида. Холокост – это предостережение на веки вечные – нельзя убивать человека за то, что он рожден тем, кем он рожден, нельзя убивать человека за то, что он не похож на тебя, нельзя убивать никого.

Но самый страшный урок – это то, что человечество не усваивает никаких уроков, оно не желает учиться на своих ошибках, в его рядах всегда найдутся Фомы Неверующие, готовые поставить под сомнение любую выстраданную истину.

1 ноября 2005 года Генеральная ассамблея ООН приняла Резолюцию 60/7, в которой постановила, что день 27 января будет ежегодно отмечаться как Международный день памяти жертв Холокоста. Дата 27 января выбрана не случайно, в этот день в 1945 году Советская армия освободила крупнейший нацистский лагерь смерти Освенцим-Биркенау (Польша). «Холокост, приведший к истреблению одной трети евреев и бесчисленным жертвам из числа представителей других меньшинств, будет всегда служить всем народам предостережением об опасностях, которые таят в себе ненависть, фанатизм, расизм и предвзятость», - написано в этой резолюции. Но не прошло и двух лет, как та же Генеральная ассамблея ООН 26 января 2007 года вынуждена принять новую Резолюцию, осуждающую попытки отрицания Холокоста. Алехандро Вульф - Посол США – страны, по инициативе которой эта тема была вновь поднята на ассамблее ООН - сообщил журналистам, что «поводом для резолюции стала международная конференция в Тегеране, поставившая под сомнение число евреев, уничтоженных в нацистских лагерях смерти, а также высказывания президента Ирана Махмуда Ахмади Нежада, в которых он поставил под сомнение реальность геноцида евреев» (NEWSru.com).

Но, увы, высказывания бесноватого Ахмади Нежада, считающего, что Израиль нужно утопить в Средиземном море, не единственная причина для принятия такой странной, на первый взгляд, резолюции. Холокост пытаются отрицать или свести его к частной трагедии «узкого круга лиц» (как написал в дискуссии на эту тему один из посетителей русскоязычного интернет-форума) многие. И немалая часть этих отрицателей живет в России.

Именно Россия – «страна, победившая фашизм» - привычный оборот речи, которым пытаются прикрыть многие проблемы национализма в нашей стране - не осознала историческую миссию Холокоста, не принесла покаяния за это преступление против человечества. В чем ей каяться? Ведь Россия была лидером антигитлеровской коалиции? Да, во многом это так, но не совсем. Это очень сложный, запутанный клубок исторических противоречий. СССР, правопреемником которого стала Российская Федерация, понес огромные, чудовищные потери во Второй мировой войне, и стал в ней победителем. Но разве нет вины сталинского режима, на котором держался СССР – и опосредованного, как примера к подражанию, и непосредственного, как союзника - в том, что фашизм завоевал пол Европы, прежде чем напал на Советский Союз? Разве на территории СССР не были расстреляны или умерли от голода в гетто почти 3 миллиона мирных граждан еврейской национальности? И нередко это происходило не только с молчаливого согласия их соседей неевреев, но и с их содействием. Ради мародерства на евреев писали доносы, гетто в основном охраняли местные жители, служащие в полиции «нового порядка», даже в расстрелах немцы предпочитали задействовать полицейских из местных жителей, осуществляя только общее руководство процессом. Все это было, но об этом в современной России предпочитают не вспоминать. Конечно, были и другие люди, те, кто, рискуя собственной жизнью, спасал еврейские семьи или еврейских детей, кто давал укрытие, помогал перебраться через линию оккупации. Это великий подвиг милосердия. С 1953 года Израиль разыскивает людей, спасавших евреев в годы Холокоста и присуждает им почетное звание Праведника народов мира. На сегодняшний день в мире насчитывается около 15 тысяч праведников, в том числе 3,5 тысячи граждан бывшего СССР.

В истории моей семьи есть примеры того и другого. Ради собственного домика в Бердичеве, который перед самой войной мой дед купил своим родителям, до этого всю жизнь прожившим в деревне, один из соседей написал на них донос, и стариков расстреляли. И расстреляли десять их взрослых детей вместе со всеми внуками. А примерно в это же время железнодорожный рабочий, отчаянно рискуя, помог бежать из гетто другому моему родственнику – тогда подростку - и тем самым спас ему жизнь, и с его жизнью дал жизнь его детям, внукам и правнукам. Имена доносчика и героя не сохранились в нашей семье, но каждый из них оставил свой весомый след на этой земле.

Подобные семейные предания хранятся почти в каждой еврейской семье, в любой стране мира. Но есть между странами, пережившими эту трагедию, очень существенная разница. Особенно остро я ощутила ее, когда сидела в полутемном зале Центрального дома литераторов на Мемориальном вечере, посвященном Международному дню памяти жертв Холокоста. Это там надрывала мне душу скрипка, это там мне хотелось зажмуриться, чтобы не видеть кадров хроники лагеря смерти в Освенциме. Но я старалась не закрывать глаз (почти не закрывать). Это был странный вечер – не концерт, и не конференция. Мемориальный – очень точное название. Поминальный кадиш (молитва) сменялся чтением отрывка из дневника погибшей в лагере смерти юной Анны Франк, который она вела два года, прячась на чердаке собственного дома. Посол Израиля Анна Азари читала отрывок из поэмы итальянского еврейского поэта Прима Леви «Это ли человек?», Людмила Максимовна Волошина рассказывала со слезами на глазах, как ей и еще трем девочкам удалось бежать из концлагеря и они прятались где-то в Германии в развалинах заброшенного завода от расстрела, и как сначала женщина–француженка, а потом воины Советской армии спасли их от казалось бы неминуемой смерти. И опять звучала музыка, и с экрана смотрели на нас, сидящих в зале, лица тех, кто стал пеплом в печах Освенцима. И горы одежды, а отдельно - горы обуви – немцы народ рачительный, вещи они не сжигали, находили им применение.
 
Так вот, на этом вечере выступали послы нескольких государств Европы: Польши, Германии, Латвии – и в их речах было нечто общее – осознанный акт покаяния за события шестидесятилетней давности. Поляки осознают свою вину за то, что порой из антисемитских настроений способствовали гибели своих соседей евреев, и считают важным говорить об этом вслух. Латыши ищут места массовых расстрелов и устанавливают на них памятные знаки. В Германии старательно возрождают еврейскую общину, занимавшую в течение многих веков значительное место в жизни этой страны. Не только Германия – родина нацизма, но вся Европа, а вместе с ней и Соединенные Штаты Америки осознают часть своей вины в этом преступлении против человечества, и с достоинством порядочных людей несут за нее ответственность. Существенная часть этой ответственности – сохранить в памяти потомков знание об этой общечеловеческой трагедии. В Израиле, в США, во многих странах Европы хранят память о Холокосте, на местах массовых казней евреев устанавливают мемориальные знаки, существует много музеев Катастрофы. И самое главное в этих музеях – имена жертв. Не холодные бездушные цифры и проценты составляют суть этих музеев, а желание сохранить имя каждого расстрелянного, задушенного, умершего от голода или болезни в лагерном бараке или вагоне для перевозки скота. Важно поименно вспомнить каждого из 6 миллионов, ведь за именем стоит неповторимая, уникальная жизнь человека. Холокост – это страшное, но очень важное событие нашей истории. Осознать это и запомнить, и передать эту память потомкам, чтобы никогда не повторить – таков великий урок Катастрофы, пережитой еврейским народом.

Холокост изменил сознание современного человека, принес в мир знание о том, что каждая жизнь бесценна, и что отнять ее – это преступление. Чудовищной ценой заплатил мой народ за это общее знание, третья часть его была уничтожена в Катастрофе. Тем важнее сохранить о ней память, тем страшнее беспамятство. Но в России нет мемориалов на месте массовых казней, нет музея Холокоста. Есть только Фонд, которым руководит подвижница Алла Гербер, и лишь она и еще несколько таких же, как она, энтузиастов хранят в России память о Холокосте. И все чаще звучат голоса, утверждающие, что Холокост выдумка, что не было 6 миллионов погибших евреев, что хитрые евреи придумали Катастрофу, чтобы зарабатывать на этом деньги. Это не Ахмади Нежад говорит, а наши с вами соотечественники, граждане России. У меня сердце обливается кровью, когда я читаю подобные откровения в интернете (устно это, как правило, не озвучивают). И тех, кто так пишет, поверьте, достаточно много.

Меня это мучает ужасно, и я все пытаюсь понять, почему, откуда такое непотребное желание ударить по самому больному, как можно глумиться над тем, что свято для многих сограждан, где корни этого чудовищного явления. 

И чтобы разобраться, я начинаю копаться в своей памяти: в советские времена о Холокосте вслух не говорили вообще, я, например, узнавала об этом дома, от родных, а в школьном курсе истории о массовом уничтожении евреев упоминалось вскользь, без уточнений. Мои родители, детьми выжившие во время Великой отечественной войны – что само по себе чудо для еврейских детей (особенно для отца, он родом из Бердичева) – немного стыдились своей национальности и старались особенно ее не афишировать. Я до сих пор помню жаркий ужас, который испытывала каждый год, когда подавала классному руководителю листочек со своими анкетными данными и все время норовила подсунуть его в стопку уже сложенных листочков: там было написано «еврейка», и я дико боялась, что кто-то из одноклассников прочтет это и будет меня дразнить.

Поступать в МГУ я не решилась, хотя мечтала об этом с детства, я отлично знала, что существует определенный процент евреев, который можно принять в этот самый престижный вуз страны – не более 6 %, как правило, эти места доставались только «блатным», к которым я не принадлежала. Позже я узнала, что такие же квоты существовали и в армии (на высшие офицерские должности), и вообще, пронизывали всю систему СССР. Как шутили, только в консерватории эту пропорцию осуществлять не удавалось, среди талантливых скрипачей и пианистов, наперекор всем негласным указаниям, преобладали евреи.

Мои детские и юношеские воспоминания можно отнести к разряду благополучных. Мне, например, никто не кричал в лицо «жидовская морда». Возможно, потому что я русоволосая (в детстве вообще была белая как лен) и светлоглазая. Среди моих друзей были русские и татары, и кажется, ни одного еврея. Правда, однажды, мой хороший друг забылся и при мне заявил про кого-то «пусть он валит в свой Израиль». Мы ехали в метро, и я с окаменевшим лицом вышла из вагона на первой же остановке. Друг побежал за мной, он не сразу понял, что произошло, потом долго извинялся, просил прощения. Но я для себя тогда решила, что замуж выйду только за еврея, потому что не хочу, чтобы когда–нибудь в моей семье кто-то из родни мужа сказал подобное про меня.

С ельцинской эпохой, которую сейчас принято ругать, сваливая туда все грехи сегодняшних дней, государственный антисемитизм был отменен. Исчезли негласные квоты, мои соотечественники стали считать дурным тоном говорить вслух плохо о евреях. И евреи перестали массово иммигрировать из России ради того, чтобы иметь возможность держать голову гордо поднятой.

В отличие от своих родителей, я получила возможность не стесняться своей национальности, как неприличной болезни, а говорить о ней открыто и с достоинством. Многим, как и мне, показалось, что антисемитизм в России ушел в прошлое, и возврата назад не будет.

Но на бытовом уровне антисемитизм никуда не делся. И сейчас, когда постепенно начинают реставрировать «ценности» эпохи победившего в отдельно взятой стране социализма, старые, штопанные-перештопанные флаги антисемитизма достаются из чуланов и водружаются перед кучками энтузиастов за чистоту русской расы. Но эти кучки могут сложиться в колоны. Дело Копцева расследовали быстро, но на смену одному не совсем адекватному молодчику могут прийти многие другие. И они уже будут лучше подготовлены морально, более образованы, напичканы цитатами вроде той, что «большие счета за газ не являются доказательством работы газовых камер». Им наплевать на Нюрнбергский процесс, перелопативший тонны документов, кинохроник, свидетельских показаний, им даже наплевать на тех, кто выжил в гетто и лагерях смерти и дожил до наших дней.

И, поверьте, их много, пока еще не очень, но много. Они пока все больше прячутся за экранами своих компьютеров, подбадривают сами себя, их голоса еще дрожат от страха быть отчитанными и пристыженными, но они становятся все громче и глумливее. Впереди этого «воинства» отрицателей Холокоста идут штатные провокаторы, они под различными виртуальными масками вбрасывают антисемитские идеи в эту «питательную среду», поддерживают ее, когда та сдает позиции под напором порядочных и разумных людей.

Не может не возникнуть резонный вопрос: зачем нужны провокаторы на зарплате, зачем вообще нужно подогревать антисемитизм? Зачем в России в последние годы разыгрывается карта ксенофобии - в стране, где живут люди разных национальностей, где связи со странами ближнего зарубежья все еще настолько тесны, что мы часто продолжаем мысленно воспринимать себя частью одной страны? Дело в том, что в таком многонациональном и многоконфессиональном государстве, как наше, ксенофобия очень выигрышная карта для стоящих сейчас у власти людей. Они привыкли думать категориями спецопераций, разыгрывать хитроумные комбинации, у них богатый опыт, наработанный в КГБ, набившем руку на всяческих дискредитациях и провокациях. Им очень нужно удержаться у власти еще хоть сколько-нибудь, причем, любой ценой, потому что если власть сменится, выйдет наружу очень много неприглядного. А скоро будут выборы – в 2007 году – парламентские, в 2008 – президентские. Чтобы удержать власть в своих руках, нужно продемонстрировать свою незаменимость. Поэтому в России раздуваются ксенофобские настроения, людей разных национальностей и разных исповеданий сталкивают между собой, чтобы на этом фоне всеобщей вражды выглядеть единственными спасителями страны, гарантами мира и стабильности.

А антисемитизм – самый старый, самый испытанный, множество раз с успехом разыгранный вариант ксенофобии. 

Среди тех, кто с неприязнью воспринимает памятные мероприятия о Холокосте, проходящие в России, есть и такие, которые не отрицают очевидного, но считают эту трагедию чисто еврейской проблемой. Почему мы – русские – должны помнить о Холокосте, нам не в чем каяться, у нас есть что вспомнить и без него, говорят они. И приводят цифры – у нас 20 миллионов погибших в Великой отечественной войне, что нам до вашего Холокоста с его 6 миллионами. Что можно ответить этим любителям мериться потерями, пожалуй, то, что 20 миллионов – это не только русские, а люди всех национальностей, населявшие бывший Советский Союз. Всех. А если к этому прибавить еще все потери Европы и Америки? То сколько погибших получилось в войне? Недаром же она называется мировой, потому что касается всего мира. А ведь это была уже ВТОРАЯ МИРОВАЯ война. И третью человечество может не пережить. Если мы по-прежнему будем делить погибших на своих и чужих, если мы не поймем, наконец, что у всех нас общий дом – наша маленькая планета, и все мы – одна семья – человечество – не зависимо от цвета кожи, разреза глаз, национальности и веры – нам не выжить – слишком страшное оружие создали люди в погоне за выяснением, кто больше виноват и у кого больше прав. Холокост – это не трагедия только евреев (хотя мой маленький рассеянный по миру народ пострадал в ней больше всех), это трагедия человечества. Любая война преступна по отношению к жизни. Но мы еще далеки от понимания, что воевать вообще нельзя, у нас слишком много претензий друг к другу: ради территорий, ради нефти, ради разницы в мировоззрениях мы все еще продолжаем убивать друг друга. Эра милосердия, о которой писали братья Вайнеры, наступит, по-видимому, еще не скоро. Но был Нюрнбергский процесс, и было выстрадано понимание, что никто не вправе взять на себя ответственность решать, какому народу жить, а какому нет, кто полноценный, а кто нет. Убивать за национальность, за веру, за состояние здоровья, за сексуальную ориентацию, короче за все, что кому-то кажется неправильным – НЕЛЬЗЯ. Поэтому Холокост, после которого человечество осудило подобные убийства – это общая память, без привязки к странам и национальностям.

Но и среди евреев есть такие, которые недовольны, что в России вспоминают Холокост. Они тоже мотивируют это тем, что он касается только евреев. Но причины этой мотивации другие, не пренебрежение, как у первых, а нежелание напоминать о себе. Это наша трагедия, не нужно русским и прочим гоям навязывать наши проблемы, это только провоцирует рост антисемитизма, говорят они. Вот видите, вторят им «профессиональные русские», и среди евреев есть умные люди, они не хотят высовываться, понимают, что нам до них нет дела. Так антисемиты и суперсемиты сходятся в одной точке. Они – два сапога пара. Потому что и те и другие не уважают окружающих, не думают о будущем, боятся жить в одном мире, бояться и люто, бешено не любят тех, кто в чем-то не похож на них самих, они хотят каждый зарыться в свою маленькую норку и постараться выжить в одиночку. Они словно остались в далеком прошлом, не желают понимать, что наш мир давно стал глобальным, общим, и, только уважая и стараясь понять друг друга, мы сможем в нем выжить. А ведь хочется не просто выжить, а жить хорошо, радостно, жить полноценно.

Фонд «Холокост» о котором я уже упоминала, пятый год подряд проводит международный конкурс «Уроки Холокоста – путь к толерантности». В нем участвуют школьники, студенты и их преподаватели из многих стран мира. Юные жители Земли с помощью своих учителей осмысляют эту Катастрофу ради того, чтобы она не повторилась. В этом году в конкурсе участвовало свыше 700 работ из 10 государств, в том числе - из 37 регионов России. Мне запомнился отрывок из фильма, снятого двумя ученицами из Бреста (Беларусь) – Ириной Кунц и Анастасией Шевкун. Он называется «Холокост: помнить и не забывать». Девочки перед камерой обращались к молодежи на улице с одним и тем же вопросом «Что такое Холокост, с чем это слово у вас ассоциируется?». Почти никто не смог на него ответить, лишь одна девушка сказала: «Я знаю, это праздник такой, когда убивали евреев». А потом на экране в тишине появились лица старшеклассников, ровесников тех, кто не мог ответить на заданный девочками вопрос. Они смотрели хронику войны: лагеря смерти, вагоны с людьми, дым от печей Освенцима и Треблинки, и выражения их лиц были очень красноречивы. Эти ребята уже никогда не ответят на вопрос о Холокосте «не знаю» или «это такой праздник».

Можно ли найти панацею от того, чтобы трагедия Холокоста не повторилась? К сожалению, нет. «Людей с оголенной совестью мало в нашем несовершенном мире», - с горечью сказал Генри Резник все на том же Мемориальном вечере в ЦДЛ. Но на пути тех, кто готов развязать новый геноцид, стоит теперь международное право, которое выше законов отдельных государств. Из трагедии Холокоста родилась Хартия прав человека, это случилось, когда правительства всех стран поняли и постановили, что нужно принять единые законы, признающие права людей. Осознание того, что каждая человеческая жизнь бесценна, доставшееся человечеству такой дорогой ценной - это наш магистральный путь, и с него нам нельзя сворачивать.


ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Холокост - устоявшийся термин, означающий массовое уничтожение нацистами еврейского населения Европы (в примерном переводе с греческого это слово означает «всесожжение»). 60 процентов еврейского населения Европы подверглись систематическим преследованиям и уничтожению в Германии и на захваченных ею территориях в 1933-1945 годах. В России погибли свыше 100 тысяч мирных жителей еврейской национальности. На территории бывшего СССР эта цифра составила в общей сложности 2 миллиона 900 тысяч человек.

1 ноября 2005 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию 60/7, в которой постановила, что 27 января будет ежегодно отмечаться как Международный день памяти жертв Холокоста. Инициаторами принятия документа выступили Австралия, Израиль, Канада, Россия и США, а их соавторами - еще более 90 государств.

26 января 2007 года Генеральная ассамблея ООН приняла резолюцию, осуждающую попытки отрицания Холокоста. В этой резолюции подчеркивается, что «память о Холокосте имеет решающее значение для предотвращения будущих актов геноцида», а любые попытки поставить под сомнение этот «исторический факт повышают риск его повторения». Генеральная Ассамблея ООН отвергла «любое отрицание Холокоста - будь то полное или частичное, как исторического события», а также безоговорочно осудила все проявления религиозной нетерпимости, преследования и насилия по этническому признаку. Генеральная Ассамблея без голосования приняла внесенный делегацией США проект резолюции, соавторами которой выступили 103 государства, включая Россию.

«В фашистских лагерях была уничтожена одна треть всех евреев. Холокост стал кульминацией долгой и постыдной истории антисемитизма – гонений, погромов, дискриминации и других форм унижения евреев», – из сообщения Центра новостей ООН.

Лагеря смерти - особые концентрационные лагеря, в которых проводилось физическое уничтожение нежелательных лиц и «неполноценных» народов. Большинство лагерей смерти находилось на оккупированной территории Польши.

Умерщвление людей в лагерях смерти было поставлено на промышленную основу. Эти лагеря: Треблинка, Бельцек, Собибор, Майданек, Освенцим - были построены не для изоляции нежелательных, не для использования их труда, а для наискорейшего уничтожения представителей «неполноценных» народов. Жертвы свозились в лагеря эшелонами, и также эшелонами уничтожались. Лагеря смерти были оборудованы мощными газовыми камерами и крематориями. Не смотря на это, зачастую они не справлялись с поступающими узниками и применяли старые способы: расстрелы и сжигание людей во рвах или захоронения в огромных братских могилах.

Важным этапом в «промышленном» уничтожении «неарийцев» была конференция в Ванзее, которая прошла 20 января 1942. На конференции обсуждались проблемы, связанные с «окончательным решением еврейского вопроса в Европе». На этой конференции была названа цифра в 11 миллионов человек, которые предполагалось уничтожить во время «окончательного решения», тогда же были разработаны «разнарядки» по отдельным странам. А 28 августа 1942 на «конференции референтов», были во всех подробностях обсуждены «технические вопросы» «окончательного решения еврейского вопроса».

 
* Впервые статья опубликована в информационно-публицистическом вестнике «МОСТОК» №1/2007.
 

РИММА ПОЛЯК


27.01.2019



Обсудить в блоге




На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.019580125808716