Вестник гражданского общества

23.02.2017

Верховный суд отменил приговор Ильдару Дадину и возобновил следствие о пытках в Сегежской колонии

Анастасия Зотова сразу после решения Верховного суда, 22 февраля 2017 года
Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ

 

Президиум Верховного суда 22 февраля отменил приговор активисту Ильдару Дадину, осужденному по статье о неоднократном нарушении порядка проведения акции (статья 212.1 УК), и признал его право на реабилитацию.
 
Адвокат Алексей Липцер пояснил журналистам, что Дадина отпустят, когда в колонию придет постановление Президиума ВС с печатью. Адвокат Ксения Костромина уточнила, что закон не регулирует этот срок.
 
Позже Алексей Липцер уточнил, что Ильдара Дадина отпустят на свободу из исправительной колонии №5 в Алтайском крае в четверг, 23 февраля. Как сообщает РБК,  адвокат рассказал, что в суде ему сообщили, что «сегодня в колонию курьерской службой отправят заверенное постановление с печатью и уже завтра оно поступит к ним, следовательно, завтра Дадин будет на свободе.
 
Другой адвокат активиста Николай Зброшенко в комментарии РБК назвал решение суда «предсказуемым», отметив, что Конституционный суд прямо указал на необходимость пересмотра дела Дадина.
 
10 февраля 2017 года Конституционный суд опубликовал решение по жалобе Дадина на статью 212.1 УК, в котором признал возбуждение дела против активиста незаконным, поскольку решения по трем его административным правонарушениям тогда еще не вступили в силу.
 
13 февраля защита Дадина обратилась к председателю Верховного суда Вячеславу Лебедеву с просьбой внести представление в Президиум Верховного суда о пересмотре дела Дадина в связи с постановлением Конституционного суда.
 
На заседании Президиума Верховного суда, состоявшемся 22 февраля, прокурор попросил отменить приговор активисту Ильдару Дадину, закрыть уголовное дело в отношении него, отпустить его на свободу и признать его право на реабилитацию.
 
Защитники Дадина Ксения Костромина и Алексей Липцер также попросили закрыть дело, отменить приговор и освободить оппозиционера.
 
Сам Дадин участвовал в заседании по видеосвязи и ходатайствовал, чтобы его доставили из алтайской колонии в Москву для участия в заседании непосредственно в зале заседаний ВС. Коллегия судей отказала ему в этом, после чего он отказался что-либо говорить в суде, посчитав, что решение судей нарушает его конституционные права. При этом он попросил адвокатов продолжить защиту его прав на заседании.
 
Напомним, что Ильдар Дадин стал первым осужденным за неоднократное нарушение правил проведения митинга. В конце 2015 года Басманный суд Москвы признал активиста Ильдара Дадина виновным в неоднократном нарушении порядка проведения акции (статья 212.1 УК) и приговорил к трем годам колонии общего режима. Позже Мосгорсуд смягчил наказание, снизив срок на полгода.
 
В ноябре 2016 года Дадин через своего адвоката сообщил о пытках в карельской исправительной колонии №7, куда его этапировали для отбывания наказания.
 
Собственная проверка ФСИН не нашла подтверждений слов Дадина. При этом другие заключенные колонии также рассказали правозащитникам о пытках и издевательствах. Против одного из них возбудили дело о ложном доносе, другому предъявлены обвинения в нападении на сотрудников колонии.

Через месяц в управлении Следственного комитета по Карелии объявили, что не нашли в действиях сотрудников колонии состава преступления и отказалось возбуждать уголовное дело о пытках в колонии, а Дадина перевели в ИК-5 в Алтайском крае.
 
22 февраля Генеральная прокуратура России возобновила производство по делу о пытках Ильдара Дадин в колонии в Сегеже. Об это сообщил юрист правозащитной организации «Общественный вердикт» Николай Зборошенко.
 
Генеральная прокуратура отправила на дополнительную проверку материалы дела о пытках в карельской исправительной колонии, на которые пожаловался активист Ильдар Дадин. Отказ следователей возбудить уголовное дело отменен, рассказал Зборошенко. Позже это подтвердила «Интерфаксу» пресс-служба прокуратуры Карелии.
 
Супруга Дадина Анастасия Зотова надеется, что Дадин согласится уехать из России, поскольку она боится нового уголовного преследования в отношении него. Об этом Зотова рассказала в интервью телеканалу «Дождь».
 
«Я надеюсь, мы с Ильдаром не будем жить в России, потому что я боюсь, что его освободят, а на следующий день опять арестуют. Я уже видела, как это бывает, когда человека ни за что сажают и ни за что подвергают пыткам. Я так больше не хочу», — рассказала Зотова.
 
На вопрос о том, согласен ли Дадин на отъезд, она пояснила, что собирается уговаривать Дадина и объяснять, что «больше пользы он сможет принести на свободе, чем сидя там». По словам Зотовой, в ближайшее время они намерены начать бороться с пытками в российских тюрьмах — Зотова надеется заниматься этим, находясь в другой стране.
 
«Чем я занимаюсь сейчас — я слежу за тем, как адвокат из Санкт-Петербурга ездит к нашим заключенным в Карелию, и я при этом нахожусь в Москве. Точно так же я могу работать из какой-нибудь Женевы, Праги или с индийского побережья. Просто для этого нужен ноутбук и интернет и телефонная связь», — сказала она.
 
Статья 212.1 УК РФ «Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования», по которой был осужден Дадин, появилась в российском законодательстве летом 2014 года. Она предусматривает уголовную ответственность вплоть до пяти лет лишения свободы в случае, если за полгода человек трижды нарушил правила проведения публичных мероприятий и был привлечен к административной ответственности.
 
10 февраля 2017 года Конституционный суд пришел к выводу, что наказание по статье 212.1 должно «быть обусловлено реальной степенью общественной опасности», а реальный срок лишения свободы стоит назначать только в случаях, если публичное мероприятие перестало быть мирным и причинило «существенный вред конституционно охраняемым ценностям». По мнению Конституционного суда, эта статья может применяться только, когда имеются три вступивших в силу постановления об административных правонарушениях за участие в каких-либо публичных мероприятиях, а также суды должны доказывать наличие умысла на такое нарушение.
 
С учетом этого Конституционный суд постановил, что дело Ильдара Дадина – единственного в России человека, осужденного по этой статье, – должно быть пересмотрено, а в законодательство – внесены изменения.
 
На «несправедливость наказания, которое несоразмерно общественной опасности проступка» обращали внимание депутаты ЛДПР, предложившие вообще отменить «статью Дадина». Однако шансов на это не было, поскольку сам законопроект не получил одобрения в администрации президента. В Министерстве юстиции и в Государственной думе, по информации издания «Коммерсант», пока также не готовят поправок к статье 212.1 и ждут указаний от правительства.
 
Помимо Ильдара Дадина уголовное дело по статье 212.1 было возбуждено в отношении еще трех активистов – Ирины Калмыковой, Владимира Ионова и Марка Гальперина, – но все они находятся либо на стадии следствия, либо судебного рассмотрения. Калмыкова и Ионов, покинувшие Россию, в связи с неявками в суд объявлены в федеральный розыск.
 
Один из авторов жалобы в Конституционный суд по статье 212.1, руководитель судебной практики Института права и публичной политики Григорий Вайпан в интервью Радио Свобода рассказал, что сторона заявителя не удовлетворена решением Конституционного суда в той мере, в какой норма сохранилась, а она по-прежнему существует в Уголовном кодексе. Заявитель просил эту норму дисквалифицировать в полном объеме. Но вместе с тем нельзя не признать, что те оговорки, которые КС сформулировал в отношении этой статьи, и все ограничения, которые Конституционный суд предусмотрел, делают эту статью практически неприменимой.
 
«Наша позиция и позиция заявителя состоит в том, что исправить эту статью невозможно, она должна быть отменена. В том числе и потому, что в том виде, в каком КС теперь очертил сферу ее действия, статья эта теряет смысл. По сути, привлекать по этой статье можно, только если причинен какой-то существенный вред, но если причинен вред, у правоприменителя есть другие статьи Уголовного кодекса, по которым можно такие нарушения преследовать. Если на митинге произошло какое-то повреждение имущества, причинен вред, разбили стекла, есть статья УК о повреждении чужого имущества. Если причинен вред здоровью, можно использовать статьи УК, которые касаются вреда здоровью. Поэтому статья не имеет смысла, и сохранять ее в УК совершенно бессмысленно. Это единственно возможный и логичный исход истории со статьей 212.1», - сказал Григорий Вайпан.
 
Политолог Екатерина Шульман назвала решение Верховного суда – победой Ильдара Дадина. В комментарии Радио Свобода она объясняет, почему его дело стало примером успешной общественной кампании.
 
«Дело Ильдара Дадина – прекрасный пример согласованной общественной кампании, которая дала результат. Каковы элементы кампании, приводящие к успеху? Их три. Первый – это организационное ядро. В случае с проблемой, концентрирующейся вокруг частного лица, как кейс Дадина, – это обычно какой-то человек, в данном случае это его жена, героическая Анастасия Зотова, которая ведет эту самую кампанию. Почти с каждым такого рода сидельцем, такого рода знаковым заключенным рядом есть какой-то родственник, который этим занимается. В случае с учителем Ильей Фарбером это был его сын, в случае с Алексеем Козловым была его жена Ольга Романова.
 
Второй элемент – это юридическая составляющая. В предшествующий этому освобождению период было обращение в Конституционный суд по проверке конституционности статьи 212.1, по которой Дадин сел, по которой он был первым, кто сел. И я очень сильно надеюсь, что он будет и последним человеком, который по этой статье получил реальный срок лишения свободы. Потому что разъяснения конституционного суда фактически выхолостило содержание из этой статьи. Это новая статья, она была принята в 2014 году, это часть этого репрессивного комплекса нового законодательства, которое принимала Дума шестого созыва с 2012 по 2014 год. Это криминализация фактически массовых собраний и шествий, это ужесточение законодательства об некоммерческих организациях, ужесточение законодательства о СМИ. Это не посткрымские явления, как часто думают, это явления пост-Болотной. Дадин был тем человеком, который сознательно пробовал на себе это законодательство. Благодаря ему и благодаря его защитникам, благодаря этой кампании эта статья, судя по всему, не будет больше применяться. Мы не улучшили наше законодательство, к сожалению, но мы фактически отменили одну из новых репрессивных статей.
 
Третий элемент – медийный, публичная кампания. Письмо, которое Дадин отправил из колонии, о пытках, которые там происходят, прочитали много сотен тысяч человек, и дальше это пошло по всем СМИ, это стало событием. И дальше это было постоянно присутствующим событием – кампания по поиску Дадина, когда он потерялся в Новый год, его дальнейшие письма, к нему едут правозащитники, к нему едут врачи. Он соглашается встречаться, отказывается встречаться... Важна медийность. Эти три элемента - организация, суды и юридическая помощь, медиакомпонента - дают успех. Помогает добиваться своих целей то, что называется специальным термином – "легистский протест". Это не просто протест в рамках закона, это протест методами закона. Кампания по защите Ильдара Дадина – пример такого рода успешного "легистского протеста", который не только решил судьбу самого этого человека, при всем уважении к нему, но и, оспорив правовую норму, обезопасил следующих людей, которые могли бы пройти по этой статье. Это серьезная победа, ее нельзя обесценивать! Нельзя говорить, что это случайность, подачка, элемент коварного замысла. Надо видеть то, что происходит на самом деле, а происходит успех кампании общественного давления», - заключает Екатерина Шульман.


Вестник CIVITAS

Обсудить в блоге





На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.019076108932495